Николай Мясников

     НАИВНОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ

  
   Рассказы Николая Мясникова, новосибирского писателя (более известного в городе и далеко за его пределами как художник и дизайнер) очень необычны по стилю и содержанию. Например: “Я сидит. Я стоит. Я бегает. Потом Я достает рогатку и стреляет – конечно же, в самого себя, и быстро увертывается от пульки, очень довольный своей ловкостью.”

   
 
      ВРЕМЯ БЕГЛЫХ ПОЭТОВ

    
     В тот день мы еще не родились, но слова – потемневшие, злые – уже прочно присохли к ушам.
     И уже была сделана винтовка, и изобретен пулемет. И смертоносный снаряд, прочно впрессованный в большую латунную гильзу, уже лежал рядом с железной пушкой.
     И уже был заправлен горючим хорошо отрегулированный двигатель боевой ракеты. И нерусский шпион уже наставил свой маленький фотоаппарат на наши секретные объекты.
     И ему было наплевать, что будет с нами, если вдруг начнется война.
     А хороший, русский шпион на другом конце земли осторожно делал то же самое – потому что любил Родину и нас, его неродившихся детей.
     И теплые женские руки уже порхали вокруг швейной машинки, тысячи, миллионы нежных женских рук, потому что надо было шить солдатскую форму. Потому что у каждой женщины есть дети, и когда они вырастут, их надо будет во что-то одеть.
     И уже стояла трибуна, и к этой трибуне красивыми медными шурупами уже был прочно прикручен микрофон, чтобы какой-нибудь
важный оратор мог произнести слова, которые казались настолько необходимы, что их надо было повторять еще и еще.
     И эти трибуны, дружно проросшие по всей земле, как-то организовывали эту жизнь, и каждая трибуна становилась маленьким центром какого-то маленького мирка – и она притягивала взгляды.
     И уже работало радио, разнося по всему миру те заразные слова, что звучали с трибун. И эти слова присыхали к ушам, забивая их, залепляя отверстия, – и не было сил их стряхнуть.
     Лишь какой-то неизвестный поэт, вечный беглец, спрятавшийся в щелях вечно разрушающегося быта, что-то писал на листочках бумаги, запивая кривые строчки дешевым вином.
     А потом уж родили нас.
     Нас родили сюда принудительно, выкормили лапшой, и, облив общепринятыми словами, выгнали в эту общую жизнь.
     Но оглянувшись по сторонам, на эти пушки, что надо таскать по бесконечной грязи; на солдатскую форму, которую нас заставляли надеть; на трибуны, стоящие по всему миру, словно вывороченные из земли гробы – и на каждой трибуне был разбухший мертвец, – мы рванули за неизвестным поэтом, с трудом разбирая его следы.
     Мы бежали по какой-то окольной дороге, усыпанной обломками какой-то иной, прежней жизни, и мы мечтали, что там, впереди, будет жизнь, и там, впереди – любовь.
     Мы бежали, и по левую руку от нас лежала беспредельная пустыня, и мы называли ее словом «искусство», а по правую руку был Бог.
     Мы бежали изо всех сил, сколько хватило дыхания.
     А потом дыхание сбилось...
     И сзади нас звали те, кто отстал. И очень хотелось им помочь.
     Но тогда мы вдруг поняли, что мир этот слишком велик.
     И мы знаем, откуда бежим, но не знаем – куда.
     И мы потерялись в этом мире…
          
     Читайте отрывок из книги в нашем Читальном зале

    Николай Мясников – новосибирский художник. Однажды он вдруг понял, что иногда бывает легче написать, чем нарисовать. Взял ручку и написал: «Пахнет». Получилось. Написал: «Бессмертие – это когда все чешется». И опять получилось. И стал писать. (Читайте далее...)
    Василий Варварин. "Ex Libris"     


     Это скорее чисто художнический жанр эскиза, мгновенной зарисовки, если угодно, словесной мультипликации, или даже рассчитанного на публикацию путевого дневника, ведь путь в себя, и из себя – ничуть не менее интересен, чем, скажем из Петербурга в Москву, если, конечно, тебе есть что сказать.
     В. Н. Распопин. Сайт «День за днем»

    Он из тех, кто без отчаяния и устали всю жизнь неутомимо «пытается выдернуть струйку из крана». Я лично называю таких людей ветеранами броуновского движения, потому что без них нет жизни. Они не любят квадратного человека в прямоугольном пространстве.
    Геннадий Прашкевич. «Книжная витрина»

    Прозу Мясникова хочется цитировать как хорошие, злые стихи, пересказывать как анекдот, использовать в качестве эпиграфа.
    В. Н. Распопин. Сайт «День за днем»


    « назад, на стр. "Наши книги 2"