Каптаренко Александр
«Когда, где и кто»


Лечение боевым духом

Как болеть гриппом знают все, но вот когда надо болеть, знает только горздрав. Он определяет начало эпидемии гриппа и рассылает инструкцию. После этого вызывайте врача и болейте на здоровье. До инструкции грипп практически не распознается.
     Но вот мне повезло, и я заболел досрочно. Этот вирус – мой старый знакомый. Полсотни раз вместе лежали и на этот раз ничего нового он не припас: та же ломота, жар, кашель и даже насморк. По этим признакам родные вызвали врача.
     Пришла хмурая женщина (понять ее можно: двадцать второй вызов, наподнималась этажей на сто, про зарплату промолчим). Пришла, соединилась со мной тонкими трубочками и велела не дышать. Ее отвлекли каким-то вопросом, поэтому минуты через две я вдохнул без разрешения и хотел рассказать, как оно все начиналось (я к этому готовился), но она не слушала, а спросила – когда и что я съел. К этому вопросу я был не готов и стал вспоминать. Но и тут она не дождалась конца моих воспоминаний, а стала писать. Написала четыре рецепта на пятьсот рублей и стала заполнять карточку русскими буквами, но мы разобрали: аденовирусная инфекция, осложненная пищевым отравлением.
     Вирус возмутился, что его не узнали, и задал мне жару за сорок, да еще на шесть дней. Тут медицина спохватилась (как бы не пневмония) и давай меня колоть через три часа да еще двумя шприцами сразу. Тут уж у всякого жар спадет, похолодел и я.
     Однако при небольшой температуре какая-то хворь оставалась и меня мучила. Всем стало ясно, что теперь нужны народные средства и даже стали вспоминать целителей. Остановились на старичке, которого предложила соседка. Она сказала, что он бывший военный и успешно лечит мужчин, служивших в армии, и добавила: «Поправляются почти все».
     И вот он пришел: маленький, сухонький и подвижный. Еще в передней сказал, что в чудеса не верит, но что человек сам может сотворить чудо.
    – Я ведь почему только мужиков лечу? По-тому что у них сызмальства боевой дух играет, как у задиристого петуха. Дух-то поддержать надо, направить должным порядком, болесть и отступит. Конечно, надо время не упустить. А то вот на прошлой неделе позвали меня к одному старому бойцу, да поздно. Всё чего-то ждали. А чего ждали? Вот и лежит он белый да бесчувственный. Какой уж тут дух – одна копия. Раз пришел, решил все же попробовать. Наклонился к нему и говорю: «Поздравляю! Тебя боевые награды нашли» и медальками над ухом позвякиваю. А он без внимания.
     Тогда кричу: «Встать на дежурство, мать твою так!» И опять безрезультатно. Ну, тогда я взял и выстрелил у него над ухом. И вот вам чудо: встрепенулся он и сел. Родные рты пооткрывали, но это у него было последнее, даже глаза не открыл, качнулся и упал назад по стойке «смирно». Тут уж судьба...
     Подошел ко мне, провел рукой по спине и ниже и заключил:
     – Живой мужик, мой контингент, полвека с ними провел. Спросил:
     – В армии служил?
     Я ответил, что служил, но на войне не был.
    – Вот то-то, что не был, а мы неделями в болотах сидели и никаких гриппов не знали. Потому как боевой дух держали, настрой был. А кто погибал, так честно, а не от гриппов. Вот так!
     Потом обратился к дочери:
     – Хозяюшка, надо боевую обстановку создать. Налей мне наркомовские сто грамм.
     Выпил, закусил хлебом с салом и огурцом, пожевал губами, сдвинул брови и произнес:
     – Ну-с, приступим.
     И вдруг закричал тонким голосом:
     – Встать!.. Как стоишь!.. Руки по швам!.. На месте шагом марш! Ать, два... Ать, два... Стой! Ать, два. На первый-второй рас-считайсь!
     – Первый! – крикнул я, повернув голову в пустоту.
     – Всем лечь! Слушай задачу: найти щель в обороне противника и проникнуть! Первые номера по-пластунски вперед!
     Раз я назвался первым, пришлось выполнять задачу, и я пополз к подоконнику.
     Вслед мне неслось:
     – Ни шагу назад! Всех перестреляю!.. И вдруг он прыгнул на меня сзади:
     – Ага, рус, попался! Хенде хох! Сдавайся!
     Я опешил и подумал, что старик опасный сумасшедший, но потом каким-то шестым чувством определил, что это провокация. Я сбросил его и стал душить. Нас разняли. Отдышавшись, он сказал:
     – Молодец, старик, не поддался. Будешь еще жить.
     А дочке сообщил, что мой дух не сломлен, и я должен поправиться. Денег за лечение не взял, но на посошок сто грамм принял.
 

    
 « назад, в читальный зал