Свинин Владимир, Прашкевич Геннадий  
«Школа гениев»


   Глава первая
  
ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ

     1
    
    
Эдвин Янг, старший инспектор Федерального бюро по борьбе с наркотиками и особо опасными лекарствами (ФБНОЛ, отдел Си), все-таки дождался звонка.
     – Похоже, шеф, с клиентом что-то случилось. К его вилле не подойти. – Голос Черри звучал приглушенно. – Там плотное оцепление. На полицейских мои документы не действуют.
     – Н-да, умеешь ты обрадовать, – пробормотал Янг. – И все же, что тебе удалось выяснить?
     – Ну, там кутерьма вокруг этой виллы, – спецагент явно был раздражен. – Машины, врачи. Никто ничего толком не знает, но похоже, одним гением в Бэрдокке стало меньше.
     – Что за чушь? – нахмурился Янг. – Каким еще, к черту, гением?
     – Откуда мне знать, шеф. Но я сам слышал разговор двух придурков, один из которых хихикнул: «Вот одним гением меньше». А другой что-то насчет того, что «этот пробел стоит восполнить».
     – Чем ты сейчас занят?
     – Вам звоню.
     – Я не об этом, балда. – Раздражение Черри начало передаваться и Янгу. – Я имею в виду, по связям клиента?
     – Так я как раз и звоню вам, чтобы спросить, что мне делать.
     – Та-а-ак, – вздохнул Янг, – ясно. Делай вот что: продиктуй мне адрес этой виллы, а сам потолкайся еще среди зевак, послушай, что говорят, потом закажи мне номер в гостинице и жди меня там, скажем, часа через три.
     – Вы едете в Бэрдокк? – Черри откровенно обрадовался. – Это здорово, шеф! Потому что мне с этими гениями не разобраться. Их тут целая куча. Они на какой-то съезд собираются. Да и труп опять же...
     – Хватит! – рявкнул Янг. – Иди, занимайся делом. И не суйся пока ни к трупам, ни к гениям.
     – Шеф, но вы же сами говорили…
     – Заткнись! – Черри окончательно разозлил инспектора. – Трупы вообще не по нашей части. А вот гениев нам сейчас только и не хватало. Впрочем, они тоже, бывает, травкой балуются. Их, наверно, и в раю можно встретить, ублюдков этих.
    
    
2

     Янг действительно так считал.
     Он был уверен, что при желании дозу можно прикупить и в раю.
     Он считал своих клиентов ублюдками. А клиентами Янга были люди двух категорий: те, кто наживался на человеческих пороках, и те, кто этими пороками страдал. Первые были ублюдками по всей своей сути, а вторые – часто по обстоятельствам. Впрочем, особого сострадания к наркоманам инспектор не испытывал. Все равно ублюдки. Одни более, другие менее. Правда, отдел Си, в котором трудился старший инспектор Янг, не считался самым важным в ФБНОЛ. Самыми важными считались те, где годами отслеживался трафик «тяжелых» наркотиков, идущих через границы, и где распутывались самые сложные узлы в хитрых сетях, сплетенных транснациональными наркобаронами. Задача отдела Си, и в частности Янга, была скромней. Он боролся со всем, что нелегально производилось и распространялось внутри страны под видом обычной фармацевтической продукции. Про себя он так это и называл – война с ублюдками. Успехи Бюро, связанные именно с деятельностью Янга, редко попадали на страницы газет и на экраны TV. Считалось, что ущерб здоровью нации от «сильнодействующих лекарств» никак не сравним с ущербом, наносимым «серьезными» наркотиками.
     Но не все специалисты так думали.
     Контингент потребителей героина в стране формируется разными путями.
     Конечно, как везде, основную часть этого несчастливого контингента составляют выходцы из самых бедных слоев населения, из неблагополучных семей, музыканты-самоучки, служители богемы и андерграунда. Заметно, что не самая интеллектуальная публика. Но с некоторых пор сотрудники Бюро стали подмечать, что все чаще и чаще «на иглу» подсаживаются молодые люди, у которых ни условия жизни, ни жизненные интересы, казалось бы, никак не способствовали падению: студенты престижных колледжей и университетов, выпускники известных заведений, молодые специалисты, делающие вполне успешную карьеру в науке или в бизнесе. Но всегда первым шагом к печальному состоянию оказывались именно «безобидные», как бы взбадривающие препараты. А сравнив объемы «черного» рынка с «белым», подконтрольным ФБНОЛ, сотрудники Бюро вообще были неприятно удивлены – указанное различие оказалось на порядок не в пользу «белого».
     А это уже не мелочь.
     Это могло принести (и приносило) существенные убытки казне и здоровью нации. Причем лучшей молодой части нации. Так что старший инспектор ФБНОЛ Эдвин Янг имел все основания относиться к своей работе как к делу государственной важности, а не просто как к войне с ублюдками.
     Так он и относился.
     На гениев, о которых болтал Черри, ему было наплевать.
     Старший инспектор Янг охотился за изумрудным кейфом. И в этом смысле Бэрдокк уже был знаком ему. Три года назад как раз в Бэрдокке он напал на странный след. Тогда, правда, инспектор был моложе и неопытнее, а потому все закончилось не так, как нужно. Воспоминания нисколько не грели Янга. Отыскав в телефонной книге номер полиции Бэрдокка, он судорожно пытался вспомнить имя капитана, с которым имел дело. Джилберт?.. Нет, не так… Далберг?.. Похоже, но не совсем… Этот пробел надо восполнить, говорит в таких случаях Черри… Помощник этого Джилберта-Далберга запомнился Янгу гораздо лучше. Лейтенант Палмер. Здоровяк из тех, что нравятся женщинам и тупым газетчикам. Оптимист и гора мышц. Белесые брови и в меру разговорчив. «За спиной таких ребят мы в безопасности».   Три года назад о лейтенанте Палмере так и писали.
     – Капитан Палмер.
     – Уже капитан? – удивился Янг, услышав наконец отрывистый голос. – Я старший инспектор Эдвин Янг. ФБНОЛ.   Помните?
     И сменил тон:
     – С повышением, капитан!
     – Янг? – голос капитана не стал мягче. – Ну, как не помнить? Неизгладимое впечатление. Мой шеф…
     – Капитан Джилберт?
     – Капитан Дженкинс, – сухо поправил Палмер. – Он помнит вас еще лучше. Ведь это из-за вас он угодил на пенсию раньше срока.
     – А я мог угодить в морг.
     – Но не угодили. Это ошибка. Как, кстати, ваша голова, инспектор?
     – Старший инспектор! – подчеркнул Янг. Он уже терпеть не мог этого выскочку. – Тоже растем, как видите.
     – Что на этот раз? Опять анонимка?
     – Боюсь, что разочарую вас.
     – Мы постоянно имеем дело с дерьмом.
     – На этот раз труп.
     – Вот как?
     – А вы думали? У вас, конечно, тихий городок, капитан, но люди везде люди. Редко где не бьют друг друга ножами.
     – О чем это вы, инспектор?
     – Старший инспектор.
     – Ну да… Конечно… Кто это у нас привлек внимание сотрудников вашего Бюро?
     – Некто Лаваль. Анри Лаваль.
     – Ах, Лаваль… – протянул капитан.
     Янг мог поклясться, что трубку на том конце на секунду прикрыли ладонью.
     – Вы умеете выбирать незаурядных людей, инспектор.
     – Старший инспектор.
     – Это все равно.
     – Не для меня.
     – Хочу сказать, что вы умеете выбирать незаурядных людей.
     – А Лаваль незауряден?
     – Надеюсь, вы шутите?
     – Нисколько. С ним что-то случилось?
     – Трагедия, – с чувством произнес капитан. – Правда, я не понимаю, причем тут ваше Бюро?
     – А причина смерти?
     – Кровоизлияние в мозг.
     – Вот видите. Он болел?
     – В болезнях замечен не был, – капитан не шутил. У него была такая манера выражать мысли. – Подождем вскрытия. Люди не машины. Повторяю вопрос. Какое до этого дело вашему чертову Бюро?
     – Объясню при личной встрече, капитан.
     – Но… – возмущенно начал Палмер.
     – Необходимые полномочия я предъявлю, – Янг повесил трубку.
    
    
3

     – Не говори, Эдвин! Ни слова!
     Полковник Макс Холдер вытянул перед собой руки.
     – Но я пришел именно за полномочиями.
     Полковник выругался. Как шеф ФБНОЛ, он обязан был следить за порядком. Полномочия, о которых шла речь, позволяли представителю федеральных властей, в данном случае старшему инспектору ФБНОЛ Янгу, задействовать при необходимости все силы бэрдоккской полиции. Сразу можно сказать, что местных деятелей это будет раздражать непременно. Указанные полномочия вообще приводят к ненужным скандалам. Полковник не желал поощрять любителей.
     – Но это же Бэрдокк! – выдержал Янг первый напор полковника.
     – Что там на этот раз?
     – Подозрительная смерть.
     – Это наш клиент? Он проходит по делам о наркотиках?
     – Ну, скажем так, он у нас на примете, – уклонился Янг от прямого ответа. – Мы надеялись, полковник, выйти через него на изумрудный кейф. Вы знаете, о чем я. Если не поторопиться, можно потерять след. Ублюдки никогда не отдыхают, полковник. На это у них не хватает мозгов.
     – Опять Бэрдокк?
     – Потому и прошу. Без особых полномочий они не допустят меня к трупу.
     – И будут правы! Дурные привычки прямо написаны на твоем лице. Если хочешь знать, трупы вообще не по нашей части.
     – Это особенный труп, полковник.
     – Он что, не так пахнет?
     – В точку, шеф!
     Полковник сломался.
     – Два дня, Эдвин! Всего два дня!
     – Конечно, шеф, – инспектор откозырял. – Этого хватит.
И подумал уже на лестнице: «А ведь полковник прав. Трупы совсем не по нашей части. Но очень уж разговорчивы иные из них».

     4

     История, на которую так прозрачно намекали шеф ФБНОЛ и капитан Палмер, случилась три года назад в Бэрдокке.
     Городок этот с точки зрения ФБНОЛ представлял лишь один интерес: в Бэрдокке располагалась штаб-квартира крупной фармацевтической фирмы. Ни в чем дурном она, правда, замечена не была, да и среди бэрдоккцев особого интереса к «травке» или к чему похуже официальная статистика не отмечала, но Янг не сильно верил хорошим репутациям. Поэтому и не удивился, получив анонимное письмо, посвященное неким «вопиющим фактам» и весьма задевающее честь и достоинство Бэрдокка.
     «Дьявольская кухня…»
     «Мерзость под личиной чистой науки…»
     «Разложение духа, адская отрыжка…»
     Это, пожалуй, были самые мягкие определения в адрес некоей подпольной лаборатории, якобы производящей наркотические вещества прямо в Бэрдокке.
     Местную полицию попросили проверить.
Результат оказался неожиданным. Лейтенант Палмер и его люди действительно обнаружили в шикарной загородной вилле нечто вроде незарегистрированной лаборатории. Был арестован ее организатор – химик Фрост. Янг незамедлительно выехал в Бэрдокк. По телефону внятных объяснений от начальника бэрдоккской полиции он не получил, действия полиции не во всем казались ему обоснованными. Сообщить о своем прибытии он доверил коллегам. В Бардокке, не желая светиться прежде времени, Янг попросту обошел пост, незаметно миновав оцепление.
     Теннисный корт. Бассейны.
     Обширное ухоженное поле для гольфа.
Великолепно возделанные английские лужайки.
     И везде невероятные, даже диковинные скульптуры, нежная таинственность которых усиливалась пением эоловых арф.
     Как-то это не походило на пристанище озлобленного алхимика, поэтому подвал-лабораторию Янг осмотрел особенно тщательно. Часть аппаратуры успели вывезти, но и то, что осталось, указывало на фундаментальность ведшихся тут работ. Узкая лестница вывела Янга из лаборатории наверх, в гостиную. Любопытного инспектора весьма заинтересовал узкий, не очень хорошо освещенный коридор, перекрытый в конце стеклянной, но непрозрачной дверью. Вилла была опечатана полицией, никого в комнатах не могло быть, тем не менее за стеклянной дверью горел свет.
Говорили двое.
     Оба явно нервничали.
     «Прежде всего, дорогой Блик, мы люди дела…»
     Голос показался Янгу сухим, деловитым. Слова звучали отчетливо, как у пожилого бухгалтера, диктующего цифры годового баланса.
     «Мы? Какого черта? Увольте меня от этих дурацких местоимений! – второй голос звучал раздраженно. – Я не люблю, когда меня водят за нос. Тем более неучи вроде вас!»
«Слова, слова, слова… – походило на цитату. – Если уж разбираться по существу, то мой маленький бизнес куда невинней того, которым вы занимаетесь…»
     «Невинней? Еще бы! Но наши замыслы не для ваших маленьких мозгов! Они вас не касаются, – подчеркнул говорящий. – Я выплачу вам откупное. Назовите разумную сумму, и мы разойдемся».
     «Но какой смысл рвать столь полезные связи? Рано или поздно вы все равно утратите свои иллюзии, мой мальчик. И лучше раньше, потому что более удобных контактов вам не найти. Путь, предложенный мною, прост. Ясен и прост. Я бы сказал, что он един для всех. Поверьте, я не ошибаюсь, мистер Блик. Я никогда не ошибаюсь».
Говоривший преувеличивал.
     Раздался яростный крик. Загрохотала летящая на пол мебель.
     Типичная манера ублюдков – ссориться там, где можно отдыхать. Вышибая ногой дверь, Янг одновременно тянул из-под мышки пистолет, но внезапный и сильный удар сзади погрузил его во мрак. И в сознание инспектор пришел только через несколько дней в госпитале.
     Его «возвращения» ждали.
     Медсестра подала знак, и в палату вошел лейтенант Палмер.
     – Досадное недоразумение, – пробасил он, укоризненно покачивая большой головой. Белесые брови выразительно двигались. – Произошло досадное недоразумение, инспектор. Мои люди заметили вас расхаживающим по вилле. Поскольку все входы опечатаны и у ворот выставлен полицейский пост, ваше поведение показалось ребятам подозрительным. Вы ведь никого не предупредили о приезде, правда?.. Вот видите!.. К тому же были в штатском. Зачем, спрашивается, неизвестному человеку в штатском лезть в дом, уже занятый полицией? Моих парней можно понять, правда? Они приняли вас за одного из клиентов этого химика… Ну, вы знаете… – Лейтенант делано вздохнул: – Примите мои извинения.
     – Я хотел бы увидеть капитана Дженкинса.
     – Это невозможно.
     – Он в отъезде?
     – Какая разница? Он не может говорить с вами.
     – Но мне следует доложить, лейтенант. Я слышал голоса. В комнате в конце узкого коридора кто-то был. Там разговаривали. Я отчетливо слышал голоса.
     – Такое бывает, – лейтенант Палмер понимающе кивнул вошедшей медсестре. – Сожалею, инспектор, но, кроме вас, на вилле никого не было. Мы там проверили каждую щель. Я думаю, что вы слышали радио. В кабинете на столе стоял приемник, и он был включен.
     Доказывать, что галлюцинациями он не страдает, Янг не стал.
К тому же его почти сразу перевезли в госпиталь в столицу штата.
     А вот химик Фрост, сотрудник исследовательского отдела Бэрдоккской фармацевтической фирмы «Фармаури», отправился прямо в Куинсвиллскую тюрьму. Считалось, что ее камеры могут охлаждать горячий интерес к науке.
Эта история до сих пор занозой сидела в памяти Янга.
     Он был совершенно уверен, что действительно слышал незнакомые голоса. И видел свет за стеклянной дверью. И странное имя Блик ему не почудилось. «Путь, предложенный мною, мистер Блик, прост. Он ясен и прост. Он един для всех. Поверьте, я не ошибаюсь, мистер Блик».
И вот Бэрдокк вновь поманил инспектора.